Беспределен окружающий нас мир. И столь же беспределен процесс его познания человеком. Эту истину постоянно демонстрирует нам буквально каждое новое научное открытие. И все они -убедительное доказательство материальности и познаваемости мира. Нет ни одного исследования, ни одного эксперимента, который бы не подтвердил это и доказал обратное - мол, есть в мире что-то непознаваемое, сверхъестественное гадания на картах гадать на парня .Добытые знания существенно влияют не только на быт, но и на миропонимание людей, на их мораль, нравы и обычаи. В ядерном и космическом веке человек живет и мыслит иначе, чем в век пара и электричества карточные гадания. Эти изменения в жизни и образе мыслей - современного человека отражаются и на его отношении к религии. Во всем мире традиционное религиозное мировоззрение сейчас переживает кризис, несмотря на попытки всех церквей модернизировать свои вероучения. И одна из причин этого - научные достижения. Но наука и техника, как известно, не стоят на месте. Их постоянный и стремительный прогресс, расширяя и углубляя наши знания о мире, в то же время
еще и еще раз подтверждает и его единую материальную сущность, и то, что все происходящие в нем процессы и явления имеют вполне вещественную природу, отнюдь не фантастические, сверхъестественные, а реальные причины и следствия. Одна из важнейших отраслей онлайн игральных гадание на картах на отношения на будущее на любовь ленорман современной науки - физика. О ней можно гадание по телефону сказать, что она находится на самом острие научно- технического прогресса карточные гадания на отношения. Это физики проникают в сокровенные глубины материи и открывают ее наиболее общие, фундаментальные закономерности. Сложность, парадоксальность этих законов таковы, что людям неискушенным они порой кажутся неправдоподобными, иллюзорными. Тем не менее они вполне реальны, их применение приносит человечеству практическую пользу. Один из ярких тому примеров - атомная энергетика. Поразительна мощь человеческого разума, проникающего и в сердцевину микромира, и в безбрежный океан мегамира Вселенной гадание по телефону на любовь таро. СOPOK профессоров американских университетов под водительством профессионального проповедника Джона К. Монсма выпустили нечто вроде коллективного «манифеста»: «толкование карт при гадании Очевидность бога в расширяющемся мире». Любопытно, что это издание было специально приурочено к Международному геофизическому году. В период напряженной работы исследователей разных стран, охватившей всю нашу планету и ознаменовавшейся блестящими победами научной и Технической мысли, ученые пособники религии решили нанести, как пишет Д. Монсма,«действенный удар в самое сердце атеизма».По его словам, «основной постулат этой книги, ее отправная точка состоит в том, что наука «с помощью наблюдения природных явлений и размышлений может установить существование сверхъестественной силы».Собственно говоря, ничего оригинального в приведенном рассуждении (да и во всем «манифесте сорока») нет. Стремления современных фидеистов сладить с наукой, любой ценой вернуть ее в положение служанки богословия—дело не новое. Сотни книг и статей такого рода ежегодно появляются в буржуазном мире. И приемы рассуждений, на желание способы гадание гадания на картах на обычных фальсификации науки кочуют из одного подобного сочинения в другое. Однако столь отчаянной попытки собрать все возможные силы, дабы присягнуть в верности научной мысли фидеизму, пожалуй, уже давно не предпринималось. При этом присягу приносят не на будущее гадание на игральных картах на будущее желание онлайн ленорман профессиональные теологи, не отпетые фальсификаторы, а, казалось бы, люди науки, каждый из которых, видимо, является специалистом в определенной области знания — математике, физике, астрономии и т. д. В тонкостях богословско-философских спекуляций они явно не искушены. Именно карточные гадания на любовь это обстоятельство и должно, по мнению толкование карт при гадании организаторов «манифеста», придать гадалка софья ленорман особую убедительность книге. На деле же безыскусная откровенность новоявленных адвокатов религии лишь ясно обнажает всю абсурдность их доводов.Едва ли не самое интересное в сборнике,посвященном доказательству «очевидности бога»,— это горькое, многократно повторенное признание того, что весьма значительное количество естествоиспытателей стоит на позициях атеизма и не собирается склонять разум перед верой. О. Брауэр, профессор Калифорнийского университета, беспомощно разводит руками, отмечая, что не только коммунисты, но и «большая часть образованных людей в некоммунистическом мире» просто игнорирует бытие божие. Беда, по мнению энтомолога Э. Кессела, в том, что многие хорошие ученые придерживаются «ужасных» идей о вечности толкование карт при гадании материи. А самД. Монсма твердой рукой заносит в черный список деятелей науки, исповедовавших «языческую философию» атеизма и материализма, имена Ламарка и Дарвина! Итак, перед нами «манифест» меньшинства буржуазных естествоиспытателей, старающихся грести против течения, идти против логики самой науки и практики. Эта логика неумолимо ведет всякого, кто умеет открытыми глазами смотреть на мир, к научному мировоззрению, в котором нет места никакой религии. Вот почему даже в условиях капитализма никакие атаки и никакие ухищрения фидеистов не смогли доселе подорвать влияние материалистических и атеистических взглядов на ученых. Правда, речь в данном случае идет об атеизме скорее стихийном, чем сознательном, и оттого нередко уязвимом. Точно так же диалектика О обычных способы гадания гадание на игральных картах на любовь на будущее на игральных онлайн природы порой ставит в тупик стихииныи, не диалектический материализм. И вот это-то и используется защитниками фидеизма,чтобы заполучить в свои сети по возможности крупные авторитеты в науке. Жертвами проповедников идеализма и религии и пали на сей раз сорок американских профессоров. В ПОИСКАХ «ПОСЛЕДНЕЙ» ПРИЧИНЫ Обратимся, однако, непосредственно к рассуждениям почтенных мужей науки, подрядившихся не за страх, а за совесть услужить фидеизму. Эндрью К. Айви, физиолог,носитель целого ряда ученых титулов, суммируя многочисленные высказывания своих единомышленников, пишет, что «абсолютная уверенность в существовании бога» проистекает из... закона причинности. Посколь явление имеет свою причину от следствия, ее гадание якобы должен иметь и мир в целом, и такой конечной причиной может быть лишь «всевышний». Решающий аргумент в пользу религии, говорит Э. Айви, заключается в формуле: «Не может быть машины без ее создателя». Дж. Дэвис, физик из Айовы, выражает ту же мысль, утверждая, что «ничто не творит себя». «Материальный мир неспособен создать себя и управляющие им законы»,— вторит ему профессор Корнельского университета Дж. К.Котран. Подобные рассуждения представляют собой варианты старого, известного еще Аристотелю и, скажем сразу, давно опровергнутого «космологического доказательства»бытия божия. Главная ошибка, крою-щаяся в нем,— перенесение на бесконечный мир тех черт, которые карточные гадания на отношения свойственны только ограниченным его частям. Все имеет свою причину, ибо каждое явление связано со многими другими, испытывает на себе их воздействие и, в свою очередь, оказывает влияние ца них. Но такая взаимозависимость существует именно потому, что отдельные процессы, вещи и т. д. имеют начало и конец во времени и в пространстве гадание на обычных картах, а значит, и «соприкасаются» с другими. А бесконечный, вечный, не имеющий никаких границ мир? Он объемлет все, и, следовательно, ничего «внешнего» для него быть не может. Если мы предположим обратное, та придем к выводу, что Вселенная конечна, ибо для того, чтобы находиться вне природы, нужно сначала ее ограничить. Понятие бесконечного мира несовместимо с понятием о чем-то лежащем вне его. Поэтому каждое явление имеет свою «внешнюю» причину, а Вселенная не имеет ее. Как писал великий голландский мыслитель XVII века Спиноза, материя — причина самой себя. Выходит, из закона причинности отнюдь не вытекает существование «первой» или «последней» причины. Далее, из того, что всякая машина имеет своего создателя, совсем не следует наличие творца мира. Принципиально ошибочно само уподобление природы механизму — делу рук человеческих. У французов есть поговорка: «Сравнение не доказательство». Тем паче такое неправомерное сравнение. Ложная постановка вопроса ведет и к ложному ответу, к выводу о создателе. Научен только вывод о, вечности движущемся материи, никем никогда не созданной.Но такое положение не оставляет камня на камне от всякой идеи о боге, чуде, сверхъестественном. Именно поэтому оно и опасно для новоявленных (как, впрочем, и для старых) защитников религии. Прежде всего авторы «манифеста сорока» пытаются направить против вывода о бесконечности природы в пространстве и времени аргументы, претендующие на научность. Мир, утверждает уже упоминавшийся О. Брауэр, не может быть вечным, ибо «изменение, рост и развитие находятся в числе основных свойств материальных вещей». Трудно представить себе, что профессор физики не ведает о законе сохранения материи и движения! Он не желает видеть того, что при любом изменении, росте и развитии не теряется ни малейшей доли материи. Не желает видеть, ибо жаждет доказать недоказуемое...Конечно, не обходится и без старых якобы научных аргументов в пользу божественного творения. Речь идет о ссылках на второй закон термодинамики и «красное смещение» и стремлениях истолковать их в религиозном духе. Научная и методологическая несостоятельность подобных стремлений неоднократно разъяснялась в нашей печати1.Здесь нужно подчеркнуть еще раз лишь один момент. Ведь оба факта — и второе начало термодинамики и «красное смещение» —имеют значение лишь для определенной (доступной ныне приборам) части пространства и в ограниченный (пусть даже миллиардамилет) отрезок времени. Попытка распространить их на весь мир не имеет под собой никакого основания. Впрочем, слабость своей аргументации чувствуют и участники «манифеста». В помощь им мобилизуются доводы иного порядка. Фрэнк Аллен, биофизик из Корнельского университета, утверждает, будто ни одно из двух положений — «мир «вечен» и«творец вечен» — «не содержит больше интеллектуальных трудностей, чем другое».Иначе говоря, оба они одинаково разумны. Так ли это? Идея вечности мира логически вытекает из всех наших знаний о природе. Идея творца в корне противоречит им. Дж.X. Блаунт, физик из Калифорнийского университета, пытается спасти положение, заявляя, что атеизм-де требует «слепой веры» вкакую-то темную, неизвестную материю; проще, не мудрствуя лукаво, верить в ясного, конкретного, милостивого господа. Наивное это гадалка по телефону признание, помимо воли его автора, выдает с головой всю нехитрую механику старых и новых рассуждений в защиту существования бога. «Проще» верить в чудо, чем искать естественные причины того или иного явления. «Проще», «уютнее» считать Землю пупом мироздания, чем малой песчинкой в бесконечном космосе. «Проще» надеяться на милость господа, чем на собственные силы. Но человечество подобной «простотой» не довольствуется по причине ее ложности. Отвечая нуждам практики, наука ищет «сложных», но истинных ответов на запросы познания и жизни. «Простота» же, с которой ребенок «осваивает» окружающий мир, наделяя предметы своими свойствами, глубоко чужда научному подходу к делу. Однако профессор Э. Айви_ явно не согласен с этим? Он утверждает, что еще в далеком детстве пришел к своей формуле о машине и создателе. Понятно и естественно, "когда по-детски мыслит ребенок. Хуже, когда ученый пытается закутать науку в пеленки примитивного мышления, Но не в его силах это совершить! Доводом в пользу сверхъестественной «первопричины» Дональд Портер из университета штата Индиана считает то, что наука якобы говорит лишь, как происходят те или иные события, но не отвечает на вопрос, почему они происходят. Но это просто клевета на научное знание! Именно религия не отвечает на вопрос «почему», если не считать ответом ссылку на своеволие божье. В науке никакой непереходимой грани между «как» и «почему» нет. Изучая, как осуществляются горообразовательные процессы, геологи получают возможность знать, почему пласты земной коры расположены тем или. иным образом. Раскрыв, как устроены атомы химических элементов, наука объяснила, почему они обладают теми или иными свойствами. Каждый ответ на вопрос, как совершаются процессы одного порядка, в тоже время раскрывает, почему совершаются зависимые от них процессы, и т. д. Так шаг за шагом разматывается наукой бесконечная цепь причинных связей материи. Всякая претензия найти «последнюю» причину означает лишь попытку задержать познание на каком-то звене этой цепи, заявив:«Стоп! Дальше — чудо!» Как известно, научный прогресс не останавливают подобные«дорожные знаки», в изобилии выставляемые идеализмом и религией. ОТ ЗАКОНОМЕРНОГО К ... ЧУДЕСНОМУ Если представление о сверхъестественной первопричине составляет одну опору ученого фидеизма, то идея сверхъестественного «плана» есть его другая опора. «Проект нуждается в проектировщике, и великий проектировщик — это бог»,уверяет инженер Клод М. Хатауэй, повторяя тем самым довод известного «телеологического доказательства» бытия божия. Усмотреть в естественном порядке вещей некую поставленную свыше цель — вот задача, которую ставят перед собой сторонники такого доказательства. Томас Д. Парке, химик из Иллинойского университета, пишет об «удивительном плане»,который, как ему кажется, отчетливо виден в мире химических элементов. Таблица Менделеева оказывается у него как "бы копией божественного чертежа. «Для меня этот план требует разума, и этот разум я называю богом»,— заявляет Т. Парке. Зоолог Р. Д. МикСтер. считает обилие видов животных объединенных в роды, семейства, классы и т. д., несомненным признаком деятельности небесного систематизатора. По мнению Дж. Т. Д. Хартога, агронома из Миннесотского университета, о существовании бога свидетельствуют и сложность устройства растений, и стройный порядок их развития, и красота цветов, и, наконец, наследственность. Особенно много внимания искатели божественной целесообразности уделяют приспособленности живых организмов к среде. В их трактовке такая приспособленность выглядит как предусмотрительность высшего разума, заранее приготовившего самые комфортабельные условия для холерных палочек, чертополоха и человека. «Приспособления Земли для жизни слишком многочисленны, чтобы быть случайными»,— пишет Ф. Аллен. Духом поистине средневековой косности, чудом сохранившимся до наших дней, веет от этих «аргументов». Создается впечатление, что приводящие их люди, которые, наверное, пользуются современными орудиями исследования в своих областях науки, не видят или не желают «видеть, как изменился подход естествознания к природе со времен, когда ученые ограничивались лишь собиранием и систематизацией фактов, уступая их объяснение проповедникам божественного промысла. Кругозор науки давно перерос рамки того узкого мирка, который был более или менее освоен человеком и потому мог казаться гадалка по телефону уготованным кем-то специально для людей. Уже тот простой факт, что в природе неизмеримо больше «неуютного» для жизни (например непригодные для нее условия на большинстве планет, не говоря уже о звездах и т. п.), свидетельствует не о«создании» для живого подходящей обстановки в порядке абсолютной божественной целесообразности, а о развитии микроорганизмов, растений, животных только там, где-это было возможно. Самое же главное заключается в том, что наука уже отказалась от рассмотрения явлений природы как застывших, раз навсегда «готовых»; она видит в этих явлениях прежде всего процессы, эволюцию. Утверждение идеи развития в естествознании нанесло поистине смертельный удар телеологии. Получаемая учеными за последнюю сотню лет картина природы в ее движении показывает то, что не давали отдельные «моментальные снимки», а именно: раскрывает, как и почему сложилось то или иное расположение органических видов на эволюционной лестнице, как сформировалось то или иное приспособление. Решающую роль здесь сыграло дарвиновское учение о естественном отборе. Современные проповедники телеологии в науке предусмотрительно пытаются либо его обойти, либо подкрасить под религию. «Естественный отбор—один из механизмов эволюции, а эволюция — механизм творения», — заявляет Э. Кессел. Но нашел ли он или кто-либо другой сверхъестественные силы в этом «механизме»? Конечно, нет. Поэтому Кеоселу приходится говорить, что не следует впадать в крайности и искать в науке буквального подтверждения того описания «творения», которое содержится в библии, надо, мол, толковать созидательную деятельность «всевышнего» в таком смысле, чтобы она совпадала с эволюцией. Однако подобное толкование не спасает и не может спасти фидеистов. Во-первых, оно по-прежнему противоречит науке, во-вторых, оно подрывает доверие к «священному -писанию». Наконец, как мы увидим дальше, оно изображает самого бога в весьма неприглядном виде. Защитники телеологии шумно ополчаются против понимания мира как хаоса случайных, не связанных друг с другом явлений и процессов. Такое понимание они приписывают, разумеется,, материализму. Ф. Аллен, особенно пространно развивающий данную тему, пытается подкрепить свои позиции следующим доводом. Сочетание углерода, водорода, кислорода, азота и серы в определенной химической структуре, характерной для живых организмов, может встретиться невероятно редко, отмечает он, приводя цифру: в одном случае из 10160. Это практически равносильно полной неосуществимости, ибо на Земле не хватило бы атомов указанных элементов для такого количества вариантов их соединений. По другим приводимым Ф. Алленом сведениям, аминокислоты могут соединяться в цепи 1048 способами, что опять-таки делает невозможным появление белка. Однако расчеты подобного рода имели бы ценность только при условии, если бы биохимия представляла появление жизни как результат действительно случайного сочетания элементов, которые как бы беспорядочной кучей высыпались из мешка на землю. Ничего такого материалистическое естествознание, конечно, не предполагает. Биохимия показывает длительный и сложный процесс закономерного развития органических веществ, при котором сложные соединения образуются из простых, причем сохраняются лишь устойчивые, соответствующие условиям среды. Из множества мыслимых вариантов аминокислот, например, участвуют в создании белков только 20, а из массы возможных их сочетаний реализуются в устойчивой форме сравнительно немногие. Научное грехопадение сторонников телеологии начинается с нежелания видеть объективные законы в природе. Авторы «манифеста» рассуждают по принципу «либо хаос случайностей, либо божественная цель».Но этот принцип ложен, ибо игнорирует закономерность движения материи. И «стройность» менделеевской таблицы и «строгость» наследственности суть следствия такого необходимого, познаваемого наукой развития. Если научный метод состоит в том,чтобы за случайностями вскрывать закономерности, обнаруживать естественные причины явлений, некогда казавшихся чудесными, то противоположный, телеологический метод заключается в изображении закономерного как таинственного, божественного. СЛУГИ ГОЛОГО КОРОЛЯ Бог, очевидность которого пытаются доказать авторы «манифеста сорока», должен быть, как полагает большинство из них, обязательно личным, человекоподобным. У него, пишет Поль Эберсолд (биофизик), следует непременно обнаружить на отношения гадание онлайн и волю, и мысль, и чувства , хотя можно и не представлять господа «слишком примитивно», то есть сидящим на троне. Распространяемое среди образованной (но не желающей расставаться с остатками религии) публики в буржуазных странах деистическое представление о некоем туманном первоначале, не вмешивающемся в ход вещей, кажется недостаточным и даже опасным для Д. Монсма и его компаньонов. По мнению медика Малькольма Д. Винтера, вопрос не только в том, существует ли творец, но и «интересуется ли он лично человеком». Если считать, что бог не имеет никакого лица, никакой возможности карать и миловать, гневаться и радоваться, подчеркивает Джон Л. Абернети (химик из Северо-Западного университета), то «всевышнего придется просто отождествить с «мировым порядком» и «тогда мы говорим то же, во что верят и коммунисты».Итак, ученые проповедники фидеизма как будто претендуют на научное оправдание иудейско-христианского Саваофа почти во всей его силе и славе. Но этого явно не получается. По сути дела, все потуги изыскать наукообразные доводы в пользу бога относятся к категории рассуждений о первопричине или о таинственном «высшем пазуме». «Мы должны видеть его и поклоняться ему в законах и порядке Вселенной»,— заявляет по этому поводу химик Дж. 3. Бьюлер, не замечая всей нелепости своего предложения. Ведь отождествлять господа с «порядком Вселенной»значит низлагать бога с его надмировоготрона, лишать его власти над судьбами людей. Это понимает, как мы уже видели, даже Д. Абернети. Действительно, если объявлять богом закономерности природы, то тогда надо признать, что он перестает быть сверхъестественным, стоящим над природой. Такой господь уже не может нарушать на картах последовательность и взаимосвязи природных явлений, то есть не в состоянии совершать чудеса. Он, далее, теряет свое человекоподобие: нельзя же думать, будто «мировой порядок» может наказывать и прощать, печалиться и радоваться! Но тогда ему ленорман незачем молиться, у него на картах бессмысленно что-нибудь просить. И что же в таком случае остается от бога, кроме названия? Если быть последовательным,надо просто отбросить идею сверхъестественного начала, а говорить лишь о природе о законах движения материи. Это-то и боятся сделать ученые поклонники дряхлых суеверий. Стремясь во что бы то ни стало «доказать» бытие божие, они вынуждены обезличить своего бога и даже утопить его в природе. Из этого заколдованного круга ученые пособники фидеизма не в состоянии выбраться. Однако и существование безликого бога они .не могут обосновать. «Манифест сорока»-об этом говорит совершенно определенно,«Абсолютно научного доказательства» господа нет, признает П. Эберсолд. Наука не может ни подтвердить, ни опровергнуть (ну,это положим!—Ю. JI.) бытия бога, пишет Ирвинг X. Кноблох, профессор биологии в Буффало. Согласно их взглядам, здесь должны быть решающими иные«доводы»: на первом «месте библейское откровение, за «внутренняя убежден «потребность иметь Иными словами, веруй, ибо нелепицу доказать не удается. Комментарии, как говорится, излишки! Подведем некоторые итоги. Люди, подрядившиеся «научно» подкрепить веру в бога, волей-неволей оказываются в положении слуг, шивших платье андерсеновскому королю. Словесной мишурой не удается прикрыть жалкую наготу дряхлого, давно низложенного разумом монарха—религии. Коллективное сочинение сорока американских ученых мужей является, по существу, ленорман лишь заявлением о том на картах, что они, несмотря на полную бездоказательность своей .веры, продолжают ее придерживаться. Ни один из авторов «манифеста» не говорит о том, что наука привела его к признанию бога. Наоборот, все они, по их собственным словам, были верующими до того, как занялись научной работой. В своей «Автобиографии» Дарвин рассказывает о том, как изучение природы убедило его вложности христианской религии. Об этом писали также Павлов и Эйнштейн. К такому выводу пришли тысячи и тысячи исследователей, стремящихся до конца быть верными науке. Сорок американских профессоров относятся к тем, кто составляет исключение. Оно далеко не случайно. Засилье религиозно-идеалистической идеологии в буржуазном обществе, непонимание диалектики, страх перед общественным прогрессом поставили этих людей на колени перед религией, обрекли их на жалкую роль прислужников богослов и я. Триста лет назад, затравленный, осужденный, одинокий гений науки бросил, согласно преданию, гордые слова в лицо господствовавшему мракобесию: «А все-таки она вертится!» Ныне мы являемся свидетелями иной виртуальные гадания на игральных картах картины: перед лицом невиданного торжества науки и научного мировоззрения приверженцы старчески немощного фидеизма кричат: «А все-таки бог есть!»«Очевидность бога» — это свидетельство бессилия и отчаяния ученых пособников фидеизма. Это доказательство их очевидного идейного убожества. С ЧЕГО ЭТО НАЧАЛОСЬ!В индуистской мифологии выдох Брахмы означает творение мира, а вдох - его уничтожение. Мифы народов мира, т. 1, статья «Воздух» Глаза и способность видеть присущи всем животным. Осознавать увиденное - привилегия лишь некоторых высших животных. А осознавать то, что увиденным мир не ограничивается, -чисто человеческое свойство. Как же возникло понятие невидимости? Каким образом человек понял, что его окружает не только то, что он видит? Откуда он это взял? Из воздуха, вероятно, откуда же еще! Из воздуха, из ветра и дыхания. Ведь это всегда было с ним, с первого вдоха и до последнего выдоха. Среди всех невидимых сил ветер, воздух, пожалуй,- самая ощутимая и близкая, причем не только для человека- для любого живого существа. Древние не зря включили воздух в число четырех фундаментальных стихий мироздания. «...Из атмана возникло пространство,- говорится в Упанишадах,- из пространства - ветер, из ветра - огонь...» Ветер, иссушающий, обжигающий, леденящий, овевающий лицо прохладой или валящий наземь гигантские деревья,- ветер, конечно же, относили к числу наиболее священных и почитаемых сил в мире. Кельт говорил о своем жреце: «Дуновение друида разрушает вражеские укрепления и обращает врагов в камни». Очевидно, именно «из воздуха» и возникли древние покровители и враги человека - духи. «Из воздуха» родилось и понятие «души». Не случайно в русском языке «воздух», «дух» и «душа» - слова общего корня. Во многих языках «дух» и «ветер» обозначаются одним словом. Эта связь понятна и естественна, тем более, что воздух неотделим от неба, а небеса в религиях многих народов - извечное обиталище духов и божеств. Один из самых спорных в древности вопросов - где же обитает человеческая душа? - среди прочих ответов имел самый распространенный: в дыхании. А как же древние воспринимали невидимое? В мире, где логика только еще формировалась, главным было чувственное, эмоциональное восприятие вещей и явлений. Наши предки, вступая в контакт с воображаемыми, и вместе с тем вполне реальными для них невидимками, испытывали в первую очередь страх и даже ужас. Невидимое и священное тесно переплетались в сознании древних, однако они никакого благоговейного восторга при этом не испытывали. «Мы не верим, мы боимся»,- объяснял один старый эскимосский шаман. И первая естественная реакция человека - стараться предвидеть опасность, заранее защититься от нее. Ведь тысячи и тысячи опасностей подстерегали древних людей, и столько же средств защиты они изобретали. А если опасности не видишь? Знаешь, что она есть, но не видишь и не понимаешь, как защититься? Одно из самых мучительных ощущений - ожидание невидимого, неизвестно от кого и откуда идущего удара. Внезапный мороз, лишивший пищи, загнавший в глубь пещеры, быстрый шторм, разбивший утлые суденышки. Болезнь, скрытно и мгновенно превращающая гордого охотника в изможденное, задыхающееся от кашля существо. Смерть, частая, неразборчивая, вечная в сравнении с недолговечной жизнью и абсолютно непостижимая, такая разная и такая одинаковая... Еженощно наступающая темнота, преображающая мир из освоенного в полный невидимых угроз, таинственных звуков. Причины бедствий были непонятны, неочевидны, невидимы. С чем сравнить ощущение непонятной опасности, столь страшившее древнего человека? Ребенок, брошенный ночью в пустом доме? Слепой старик в центре современной автомагистрали? Все аналогии неубедительны. Многое мы поневоле упрощаем, о многом не знаем, лишь догадываемся, многого и не предполагаем. У самых истоков осознания мира человек еще не отделял друг от друга многие противоположные понятия, в том числе «видимое» и «невидимое». Понятия, свойства, явления были сцеплены в цельные образы и только так удерживались сознанием человека. Например, слово «пди» на языке племени аранта означало ночь, быть покрытым, не быть видимым (сидя или в движении), вопрос «кто?» Здесь ночь (время, когда не видно!) сцеплена с самой невидимостью; быть покрытым значит одновременно не быть видимым. И тревожный, как вглядывание в темноту, вопрос: «Кто?» Конкретность мышления древних удивительна. Вот как выглядел обряд изгнания злых духов в одной африканской деревне: «...Металлическое оружие было запрещено, чтобы не пролить кровь призраков, которая может осквернить землю. Люди кричали, били по кустам, и толпа двигалась к реке, где под звуки труб дубины и палки бросались в воду. Участники церемонии тщательно отряхивали пыль с одежды и ног, чтобы удалить малейший след духов...»3.Обратите внимание на глубокую продуманность обряда. Это не просто символическое действо, совершаемое по традиции. Это, скорее, своеобразный вид охоты, жизненно важного для племени занятия. Невидимый мир представляется в конкретных, очень вещественных образах. Нельзя бить духа металлическим предметом - прольется оскверняющая кровь. Здесь смешение стихийного материализма, наивно-здравого взгляда на мир с мистикой, с таинственной силой магии. Конкретность почти осязаемая! Душа норовит выскользнуть из тела, как котенок за дверь. Знахари выглядят весьма практичными на свой лад, хотя последний способ вряд ли может кого-либо исцелить... Кстати, о душе. Долгое время считалось, что она имеет свою собственную телесную оболочку, может двигаться, говорить и даже появляться в форме человеческого существа или животного. В Скандинавии называли это существо «fylgia», что значит «второй, следующий за человеком». С этим понятием связано немало легенд и преданий. Материальна душа или нет,- об этом долго спорили и на заре христианства, и в позднее время... Вернемся, однако, к нашим невидимкам. Они занимают значительное место в верованиях наших далеких предков. Их боялись, им угождали, создавали для этого целую систему ритуалов. Они - покровители и враги человечества. Многие из этих созданных фантазией образов несли в себе зачатки поэзии. «...Ветер гонит их (души умерших) подобно листьям, и смерть - это сборище духов, готовящих нападение на людей...» - говорится в одном африканском предании. Да, в сущности, не только древние, но и все нынешние боги и все святые всех религий - невидимки. Но мы ведем речь не о них. Когда появились первые люди-невидимки - вот что нас сейчас интересует. КАК СТАТЬ НЕВИДИМКОЙ! онлайн на любовь гадание на отношения гадания. В Вогезах, если среди цыплят, рожденных в святую пятницу, есть петушок с черным оперением, его убивают на следующий год в этот же день и варят между одиннадцатью часами и полуночью, а тот, кто возьмет самую маленькую из его костей, станет невидимым в момент, когда положит ее себе в рот. П. С е б и й о. Фольклор Франции Рецептов много - от самых древних до наиновейших, научно-фантастических... В греческих мифах едва ли не единственное средство для этой цели - волшебный шлем Аида, хозяина подземного царства. Шлем смерти - другое его название. Для эллинов, воспевавших гармонию и красоту человеческого тела, невидимость, отсутствие облика были равносильны смерти. Впрочем, связь эта древнее, тут она находит лишь более ясное воплощение. Аид означает «безвидный» и «ужасный». Свой шлем Аид унаследовал от циклопов, которые унесли тайну его изготовления с собой. Обладание столь грозным средством не сделало, однако, Аида непобедимым. Однажды Геракл вызвал «безвидного» и «ужасного» на поединок и одержал над ним верх. Герои греческих мифов и поэм не боялись вступать в единоборство с богами. Шлем Аида состоит в непосредственном родстве с шапкой-невидимкой наших сказок. И еще с целым сонмом волшебных предметов, употребляемых для этой цели сказочными и мифологическими героями. Скажем, Зигфрид в «Песни о нибелунгах» скрывается под плащом- невидимкой. Идут в ход и волшебные кольца, мечи, чаши, драгоценные камни, даже змеиная корона и сердце нерожденного ребенка, не говоря уж о различного рода заклинаниях. Волшебные предметы безотказны, просты в обращении, эффектны в работе. Герои-невидимки проникают в тайны и мрачные замки, находят клады, спасают принцесс, обращают в бегство врагов, помогают попавшим в беду - словом, идет нормальная сказочная жизнь, и невидимость в ней крайне полезна и удобна, просто незаменима. Но что-то очень легкой стала эта невидимость, вполне доступной: достал такую шапку, надеп - и готово! И неважно - добр ты или зол, спасаешь или похищаешь, охраняешь или вторгаешься. Пользуйся на здоровье!.. А ведь сначала, как мы помним, невидимые силы вызывали страх, священный ужас. Их связывали со смертью, с наступлением мрака, с душами умерших. «Мы не верим, мы боимся!» Что же это за превращение? Сказку ведь тоже не назовешь новейшей литературой. Куда же девался страх? Нет, страх остался страхом. Верования древних жили еще долго. Даже в нашу эру у некоторых германских племен, например, бытовало поверье: души умерших обитают на западе, там, где солнце опускается в море. Поэтому Британию они называли «убежищем мертвых»... Да, страх остался страхом. И все же многое изменилось - иным стало видение мира. Человек, создающий сказки и поэтические мифы,- это уже сильный человек. Он преображает мир по законам добра и зла, причем добро, как правило, побеждает, или, во всяком случае, боги - на стороне добра. Пусть такое преображение происходит пока в фантазии, пусть с помощью волшебных средств. Зато человек, хоть и в воображении, но уже решается разрушить жестко сцепленный круг древних представлений, разъединить невидимость и страх, невидимость и смерть. Более того, он осмеливается соединить их с обычным, бытовым предметом с чашкой или с шапкой. Быть может, в этих вещах, ставших сказочными, еще и слышатся отголоски древних верований, обожествлявших все вокруг, но мир искусства светлее мира магии, страх, пусть и не утраченный окончательно, здесь все же в подчинении у фантазии, а не повелевает ею. Так невидимость вошла в сказку и эпос, стала привычной, хотя настоящего ее осмысления еще не произошло. Это, впрочем, закономерно. Привычка нередко обгоняет понимание. Тысячелетиями люди пользовались водой, не зная ее химического состава, огнем - не понимая его природы. Герои сказок становятся невидимками, не задаваясь вопросами, как устроена волшебная шапка, почему она так действует и вообще, что же это такое, невидимость. Зато вопрос, как стать невидимкой - не в сказке, а, так сказать, «по-настоящему»,- долго тревожит человека. Рецепты тут странные, мистические, мрачные и таинственные. ...Плавает в реке золотая трава. Найди ее, и ты будешь невидимым по желанию и сможешь отыскать сокровища. ...Собери в ночь на Ивана Купалу свежие семена папоротника, зовущегося также орляк, и ты станешь невидим, если положишь эти семена в сапоги и наденешь их.Есть камень, который птица удод приносит себе в гнездо. Возьми гадать онлайн на любовь  этот камень и носи его при себе, и тогда ты станешь невидимкой. Бочку надо взять, только полную сидра, и в церковь войти, но лишь так, чтоб никто не заметил, и в тот самый миг, когда донесешь ее до алтаря, станешь невидимым. Сожги кости черного кота, а пепел сложи под крест Есть великое множество других, столь же жутковатых наставлений. Средневековье с его всеобъемлющим религиозным миропониманием и жгучим интересом к магическому, потустороннему, со вспышками религиозного фанатизма, демономанией и демонологией резко усилило древние страхи человека перед окружающим его невидимым миром. Согласно весьма распространенным тогда взглядам, легионы невидимых бесов постоянно подстерегают заблудших и погрязших в грехе людей. И каждое вольное побуждение, каждая ошибка человека мгновенно предает его в руки нечистых. В таком мире даже праведникам безопасность не гарантирована. Вот так запросто, по-домашнему, святые общались с бесами. Но случались истории и пострашнее - с пытками и кострами. Действовал, как известно, и грозный «Молот ведьм» - огромный свод правил по обнаружению и вычищению нечистой силы из рода людского, книга страшная в своей патологической- ненависти к людям, в частности к женщинам. Изобретались, конечно, и средства защиты. Так, считалось, что дым и огонь отпугивают невидимых спутников. Окуривали посевы и поля, чтобы урожай был хорошим. Обходили скот с зажженными ветками. Прыгали через костер (потом это стало веселой деревенской игрой). Но ведь... сжигали и людей. Да, эта часть истории о невидимках далеко не из потешных. И при всем этом, при всех наказаниях и страхах сохранялись в старых поверьях также подробные «инструкции», как же все-таки стать невидимкой. Например, надеть парик из волос повешенного... Зачем же? Зачем надо стать невидимкой?..
КОЕ-ЧТО О МОРАЛИ УЭЛЛСОВСКОГО ГРИФФИНА гадание на любовь на парня гадания на картах Я очень рад потешиться над ними, Заставить их от страха ошалеть. Так зачаруй меня, мой Мефистофель,
Чтоб я невидим был ни для кого, Пока мы будем здесь, в пределах Рима. К. М а р л о. Трагическая история доктора Фаустуса гадание на любовь гадания У одного писателя-фантаста есть рассказ о том, как очень прилежный мальчик мечтал сделать настоящее открытие. Все равно какое, но - настоящее. Ему не хватало таланта, дара прозрения, другие обгоняли его, но он был очень прилежный и терпеливо работал. Через много лет он, уже совсем не мальчик, все же сделал свое открытие, настоящее и карточные гадания на любовь на картах на парня гадание большое - открыл секрет невидимости! Разработал «строго научный» способ превращения человека в невидимку. И тогда он отнес результаты своих исследований в учреждение, где регистрировали настоящие открытия. «Ну что ж,- сказали ему.- Все правильно, вы сделали открытие. Только вот где его применить?» Подумали, поискали, но ничего существенного не нашли. «Нет, не нужны невидимки»,- сказали изобретателю. Он приуныл. «Ну, не надо расстраиваться,- утешили его.- Что-нибудь найдется, в театре, например, призраков играть...» Можно пожалеть примерного мальчика, потратившего жизнь на такую работу. Ведь столетие - два назад его открытие назвали бы великим и гениальным. Но действие рассказа происходит в будущем, в нем невидимки, оказывается, не понадобятся. Почему? Платон тоже задавался гадание на любовь на картах ленорман этим вопросом и рассказал нам притчу о смышленом пастухе Гиге. Этот человек однажды нашел в ущелье таинственного мертвеца и снял у него с пальца волшебный золотой перстень: если повернуть его камнем внутрь, становишься невидимым. Узнав это, Гиг быстро понял свои выгоды. Вскоре он попал в окружение царя, затем совратил его жену, вместе с ней убил царя и захватил власть в городе. Вот какое могущество получал невидимка над другими людьми. Но основа его власти - безнаказанность. Он может, пишет философ, «брать, что угодно на рыночной площади, проникать в дома и сближаться с кем вздумается, убивать, освобождать из заключения кого захочет - вообще действовать среди людей так, словно он равен богу»10. Даже честный человек, заключает Платон, вряд ли устоит перед такими соблазнами. Не гадания на любовь парня слишком ли суров его приговор? Разве нельзя быть невидимым и творить добро? Помогать тем, кто нуждается в помощи, освобождать невинно заключенных? Можно, разумеется. Любые свои возможности человек способен использовать двояко - это старая истина. Английский писатель XVIII века У. Годвин написал роман о путешествии на Луну некоего Доминго Гонсалеса. Прибыв туда, герой видит множество удивительных вещей, которых нет на Земле, и спрашивает у тамошних обитателей, нет ли у них среди прочих диковин какого-либо приспособления, делающего невидимым. Нет, ответили ему селениты, таким гадание на любовь несовершенным существам, как вы, люди, нельзя давать вещь, столь удобную для использования в недобрых целях. Жители Луны были правы: невидимость в условиях общества, где человек эксплуатирует человека, слишком удобна для разгула зла. Добро ведь чаще действует открыто - чего ему стыдиться и бояться? А зло предпочитает маску, ночь, удар из-за угла - невидимость и дает такую безнаказанность. Зачем же она совершающему добро? Только герои сказок, становясь невидимками, борются со злом. Но вспомним: когда зло уничтожено, невидимость сразу же оказывается ненужной. гадание на любовь гадания Как, кстати сказать, любое оружие. Иными словами, зло и невидимость связаны исконной связью, а добро - лишь временной. Гриффин, гениальный ученый из знаменитого романа Уэллса, становится вором и убийцей. Он провозглашает себя Невидимкой Первым и объявляет День террора - день начала своего правления. Но он совсем не первый.гадание на любовь гадания
Были уже и пастух Гиг, и доктор Фаустус (у Марло)... Много было таких, гадание на любовь возжелавших власти любыми средствами. Уэллс, в отличие от Платона, показывает, что любая безнаказанность имеет предел, за которым начинается расплата. Гриффин гибнет - один против всех даже Невидимка бессилен. Нет ничего радостного в сцене, когда лопатами и ногами убивают гениального ученого, но есть жестокая неизбежность в смерти властолюбивого маньяка. гадание таро. Да, не столь уж безобидна и привлекательна, если присмотреться внимательнее, невидимость. Добро и зло в истории человечества сражаются в бесчисленных поединках, невидимость участвует в этой вечной схватке и большей частью - на стороне зла. Добру, повторяем, таиться нечего погадать по телефону гадание таро.